Все сервисы Личный кабинет
Подлинные и мнимые ценности общества

Подлинные и мнимые ценности общества


«Надо быть ясным умственно, чистым нравственно и опрятным физически» — Антон Павлович Чехов.


В XIX веке в России общественным злом, особенно сильным в чиновничьей среде, стали лакейство и угодничество. Самоунижение человека, низкопоклонство, угодливость и раболепство, несправедливые отношения между людьми — всё это высмеивается многими русскими писателями.

Человеческие недостатки ярко и красочно высмеивал Иван Андреевич Крылов в своих баснях, примеры которых были приведены на страницах журнала. Сегодня предлагаем вспомнить, а возможно открыть для себя заново, творчество Антона Павловича Чехова. Известный русский писатель, который являлся мастером короткого рассказа, беспощадно высмеивал рабскую психологию людей.

Подлинные и мнимые ценности общества
Источник: google.com. «Письмо донского помещика...». Рисунок Н. П. Чехова из сборника «На досуге» не вышедшего в свет, 1883 год.

Рассказы Антона Павловича Чехова до мельчайших деталей рисуют читателю жизнь России конца XIX века, показывая подлинные и мнимые ценности общества. Предлагаем к прочтению и осмыслению рассказ «Толстый и тонкий», написанный автором в 1883 году «на злобу дня». В рассказе затронуты самые острые проблемы общества XIX века, которые не утратили актуальность и сегодня. А основная мысль такова: все люди разные, но основой личности является самоуважение.

Толстый и тонкий

На вокзале Николаевской железной дороги встретились два приятеля: один толстый, другой тонкий. Толстый только что пообедал на вокзале, и губы его, подёрнутые маслом, лоснились, как спелые вишни. Пахло от него хересом и флёр-д'оранжем. Тонкий же только что вышел из вагона и был навьючен чемоданами, узлами и картонками. Пахло от него ветчиной и кофейной гущей. Из-за его спины выглядывала худенькая женщина с длинным подбородком — его жена, и высокий гимназист с прищуренным глазом — его сын.

Подлинные и мнимые ценности общества
Источник: google.com. Москва. Трубная площадь. 1880-е годы.

— Порфирий! — воскликнул толстый, увидев тонкого. — Ты ли это? Голубчик мой! Сколько зим, сколько лет!

— Батюшки! — изумился тонкий. — Миша! Друг детства! Откуда ты взялся?

Приятели троекратно облобызались и устремили друг на друга глаза, полные слёз. Оба были приятно ошеломлены.

— Милый мой! — начал тонкий после лобызания. — Вот не ожидал! Вот сюрприз! Ну, да погляди же на меня хорошенько! Такой же красавец, как и был! Такой же душонок и щёголь! Ах ты, господи! Ну, что же ты? Богат? Женат? Я уже женат, как видишь... Это вот моя жена, Луиза, урождённая Ванценбах... лютеранка... А это сын мой, Нафанаил, ученик III класса. Это, Нафаня, друг моего детства! В гимназии вместе учились!

Подлинные и мнимые ценности общества
Источник: google.com. «Толстый и тонкий». Рисунок Б. Калаушина. 1954 год.

Нафанаил немного подумал и снял шапку.

— В гимназии вместе учились! — продолжал тонкий. — Помнишь, как тебя дразнили? Тебя дразнили Геростратом за то, что ты казённую книжку папироской прожёг, а меня Эфиальтом за то, что я ябедничать любил. Хо-хо... Детьми были! Не бойся, Нафаня! Подойди к нему поближе... А это моя жена, урожденная Ванценбах... лютеранка.

Нафанаил немного подумал и спрятался за спину отца.

— Ну, как живёшь, друг? — спросил толстый, восторженно глядя на друга. — Служишь где? Дослужился?

— Служу, милый мой! Коллежским асессором уже второй год и Станислава имею. Жалованье плохое... ну, да бог с ним! Жена уроки музыки дает, я портсигары приватно из дерева делаю. Отличные портсигары! По рублю за штуку продаю. Если кто берёт десять штук и более, тому, понимаешь, уступка. Пробавляемся кое-как. Служил, знаешь, в департаменте, а теперь сюда переведён столоначальником по тому же ведомству... Здесь буду служить. Ну, а ты как? Небось, уже статский? А?

Подлинные и мнимые ценности общества
Источник: google.com. На Невском от трёх до пяти. Рисунок Н. П. Чехова в журнале «Зритель». 1881 год.

— Нет, милый мой, поднимай повыше, — сказал толстый. — Я уже до тайного дослужился... Две звезды имею.

Тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось во все стороны широчайшей улыбкой; казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он съёжился, сгорбился, сузился... Его чемоданы, узлы и картонки съёжились, поморщились... Длинный подбородок жены стал еще длиннее; Нафанаил вытянулся во фрунт и застегнул все пуговки своего мундира...

— Я, ваше превосходительство... Очень приятно-с! Друг, можно сказать, детства и вдруг вышли в такие вельможи-с! Хи-хи-с.

— Ну, полно! — поморщился толстый. — Для чего этот тон? Мы с тобой друзья детства — и к чему тут это чинопочитание!

Подлинные и мнимые ценности общества
Источник: google.com. «Смерть чиновника». Рисунок А. Базилевича. 1955 года.

— Помилуйте... Что вы-с... — захихикал тонкий, ещё более съёживаясь.— Милостивое внимание вашего превосходительства... вроде как бы живительной влаги... Это вот, ваше превосходительство, сын мой Нафанаил... жена Луиза, лютеранка, некоторым образом...

Толстый хотел было возразить что-то, но на лице у тонкого было написано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, что тайного советника стошнило. Он отвернулся от тонкого и подал ему на прощанье руку.

Тонкий пожал три пальца, поклонился всем туловищем и захихикал, как китаец: «хи-хи-хи». Жена улыбнулась. Нафанаил шаркнул ногой и уронил фуражку. Все трое были приятно ошеломлены.


Next